— Расскажите немного о книге. Как появился ее замысел?

— Вы помните, что в 1997 году выходила моя книжка «Над пропастью во лжи» — это был такой диссидентский детектив, начавшийся в середине 1960-х годов и длившийся до ельцинских выборов 1996 года. С тех самых пор прошло десять лет, и возникла необходимость дописать эту историю, чтобы люди знали, что было, что будет и на чем сердце успокоится. И вот я написала книгу «Прощание славянки». Славянка — это я, хотя многие в этом и сомневаются. «Прощание славянки» написано с надеждой увидеть конец пути несчастной страны, идущей к европейской цивилизации. На наших глазах провалилась последняя модернизация, последняя вестернизация и закончилась очередная оттепель. Теперь неизвестно, когда будет следующая, и будет ли. Окно возможностей закрылось, теперь долго нам придется ждать очередного Ельцина, нового Александра II Освободителя, такие часто не рождаются. И неизвестно, что будет дальше. Дарованную свободу народ выкинул на улицу, добровольно от нее отказался, и поэтому остается славянке только прощаться. Потому что на валу в Путивле Ярославне было лучше, ведь она могла взывать к Игорю. А у нас свобода мало кому нужна. Она нужна Гарри Каспарову, Борису Немцову, соавтору моей книги Константину Боровому и еще немногим. Про итоги последних выборов вы все сами знаете. Выкручивание рук Украине — это позор. И грузинская война — тоже. Последняя часть моей книжки называется «Закат несбывшейся Европы». Здесь есть портреты правителей, при которых я жила: Хрущев, Брежнев, Ельцин.

— Но почему на обложке написано «триллер»?

— Потому что в книге есть разгадка загадочной чекистской души Владимира Путина — этого очень сложного и пленительного образа — и на страницах сборника есть одна из гипотез, почему он такой. Однако самая интересная часть книжки — наш диалог с Борисом Боровым о последних пятнадцати годах российской истории (начиная с 1993 года). Называется она «Кофейник кофе, или Гадание на кофейной гуще о народе».

— Почему именно такое название?

— Помните, была занятная книжка Альфреда Коха и Игоря Свинаренко «Ящик водки», в которой каждый год российской истории символизировала бутылка водки. Но мы с Боровым не пьем, поэтому взяли кофейник кофе и создали очень интересную форму, раскрывающую девять подвигов Лернейской гидры. В нормальной стране подвиги совершают гераклы, у нас таких нет. Поэтому все подвиги совершает Лернейская гидра — Путин и его окружение. А в конце книги я написала приговорчик, который Путину вынесет, как и всегда, в России интеллигенция.

— Последний вопрос. Как, по-вашему, преодолев кризис, можно создать конкурентоспособную экономику, чтобы за нашими «жигулями» стояли в очередях?

— Знаете, все очень просто. Экономика начинается с интеллектуального посыла. Разруха ведь сначала в головах происходит, а потом — в экономике. И жизнеспособная экономика имеет один хороший закон — как потопаешь, так и полопаешь. И нынешний мировой кризис связан только с нарушением этого ведущего принципа. Когда люди тратят то, что не заработали, когда лопают те, кто не топает, то есть когда едят люди, которые не работают, или те, которые зарабатывают 20 евро, а есть хотят на 200, тогда-то и происходит крах. Избыточная «социалка» вызвала кризис в Соединенных Штатах, Великобритании и Европе. Нет никаких государств всеобщего благоденствия, и быть не должно. Как только такое государство кто-нибудь пытается завести, то случается беда. В нашей же стране другие причины кризиса. У нас просто нет экономики. А есть газовая труба. За эти годы нужно было создать условия для того, чтобы кто-то покупал «жигули», а чтобы покупали наши «жигули», нужно делать меньше пулеметиков (ведь за что бы мы ни брались, а все равно получается пулеметик). Потому что надо думать не на милитаристские темы: как бы отрезать от Грузии Абхазию и Осетию, как бы облапошить Украину и как бы встать с колен. Есть такой анекдот о том, что Запад пытается поставить Россию на колени, а она все валится и лежит. Вот, японцы тоже очень долго ничего не делали и думали только о том, как кого-нибудь завоевать. И вот когда американцы их выбили из этой средневековой ниши, японцы обратились к мирному труду. В итоге достигли хороших результатов. В России же когда-то многое умели и наши изделия тоже носили, не надо было за шляпками в Париж ехать. Когда-то мы себя хлебом обеспечивали, а не покупали за границей. Когда-то Россия кормила Европу. Потому что в те времена свобода была первична, а колбаса — вторична. Плохой князь терял свой стол, а единый центр в Киеве не мог никого задушить, потому что все области были на правах конфедерации. И вот когда мы начнем работать, а мы это не делаем с 1917 года, тогда что-то начнет меняться.