«Саша, привет!» — новый роман Дмитрия Данилова – не разочарует поклонников творчества писателя, поэта, драматурга, известного своим талантом подмечать абсурдность и парадоксальность жизни.

«Читаем вместе», апрель 2022

Интервью: Наталья Сысоева

 

Неожиданно уже то, что Саша – вовсе не главный герой книги. Он вообще не человек. Саша — нарядный белый пулемет, который с гуманной непредсказуемостью разносит в клочья преступников. Преступники тоже не стандартные. Они — не бандиты и убийцы, а, к примеру, аморальные или слишком алчные граждане. Роман разбит не на главы, а на эпизоды, с прицелом на экранизацию, что неудивительно: режиссеры Данилова любят. Абсурдистская комедия «Человек из Подольска» в постановке Театра.doс получила «Золотую маску» и была экранизирована, пьеса «Сережа очень тупой» с успехом идет в «Мастерской Петра Фоменко». Почему зрителей и читателей завораживают истории простых людей – скучноватых, пугливых, незадачливых? Как Дмитрию Данилову удается «разгонять тоску бытия» книгами, где нет ни захватывающих приключений, ни любовных страстей?

Дмитрий, поздравляю с выходом новой книги! Роман завораживает, несмотря на некоторую монотонность, а может, благодаря ей. Кажется, что вы специально избегаете крутых поворотов сюжета, как будто это неважно. А что важно?

— Спасибо! Для меня главным двигателем письма, как правило, служит чувство (а можно сказать и понимание), что вот такой текст просто должен быть написан, и кроме меня его не напишет никто. Так было и с этим романом. Мне очень не хотелось, чтобы «Саша, привет!» получился таким классическим романом с крутыми сюжетными поворотами, развитием личности героя, подробным описанием его переживаний. Поэтому вышел не «роман романыч», а скорее полусценарий. О читателях я, пока писал, как-то не очень думал. И уж точно не думал обличать нравы, перевоспитывать, учить чему-то человечество.

Сережа, главный герой романа «Саша, привет!», филолог. Человек из Подольска служит редактором в районной газете. Вы сами работали и копирайтером, и редактором. С детства к этому стремились? Вам еще в школе нравилось писать сочинения?

— Я действительно легко писал сочинения, всегда умел обращаться с текстом, чувствовал язык и много лет работал редактором в корпоративной прессе, благодаря чему, кстати, знаком с очень разными сферами жизни. Интересно же, например, понять, как функционирует крупный аэропорт. Такой опыт я получил, работая одно время редактором газеты для персонала аэропорта «Домодедово». Это положительная сторона подобной работы. Но как только я начал зарабатывать литературным трудом, преподавать, я с радостью отказался от редактуры. Писать и редактировать статьи — не то, чем бы я хотел заниматься всю жизнь, это была просто работа ради денег.

Какая оценка была у вас в школе по литературе?

— Со школьной литературой у меня сложные отношения. С одной стороны, я грамотно и запросто писал сочинения, с другой – не принимал жесткой идеологии, которой была пропитана вся школьная программа. В выпускном десятом классе получил по литературе семь двоек подряд, а экзамен сдал на «отлично». В результате вышла четверка. Эта оценка и стоит в аттестате.

Ваши любимые книги в детстве – это…

— Энциклопедии. Мог открыть любой том Большой Советской Энциклопедии и с удовольствием его читать. Справочник «Пассажирский транспорт Москвы» зачитал до дыр. Одной из любимых была книга про историю олимпиад. Очень нравились книги о космосе. Художественную литературу я полюбил позже.

Классиков – Толстого, Достоевского, Чехова – перечитываете?

— Да, буквально на днях перечитывал Чехова, «Дом с мезонином». Нужно было для одного проекта, но перечитал с огромным читательским удовольствием. А несколько лет назад – «Анну Каренину». Я к классике стал хорошо относиться уже в зрелом возрасте.

А кто вам нравится их современных писателей, поэтов?

— Не хочется составлять списки, все равно кого-нибудь забуду назвать и потом буду переживать. Вот разве что Анатолий Гаврилов. Он гениальный автор малой прозы, мой любимый писатель, но вне литературной тусовки его почти никто не знает. А современная русская поэзия сейчас, на мой взгляд, переживает расцвет. Прекрасных поэтов очень много. Возможно, когда-то о нашем времени будут вспоминать как о новом Серебряном веке.

В литературе тема еды звучит довольно ярко. Герои классиков объедаются галушками, жуют ананасы, воздают должное стерляди и осетрине. А у вас в романе Сергей, попав на Комбинат, получает просто «очень вкусный завтрак». Вы нарочно еду не описываете, чтобы оставить простор читательской фантазии?

— Еда, конечно, богатая тема. Но меня она не слишком волнует. Хотя, судя по моей комплекции, наверное, это сложно предположить. Что Сергей ел в ожидании расстрела? Каждый может представить это сам, исходя из собственного опыта и вкуса. Я дал направление – условия на Комбинате примерно такие, как в трехзвездочном отеле. А дальше уже пусть у всех будут разные варианты завтраков.

В «Саша, привет!» говорится, что Москва – ЛГЗ, лучший город Земли и Сережа любит его как всякий коренной москвич. В этом вопросе мнение автора и героя совпадают?

—   Абсолютно. Это мое мнение, я люблю Москву. Я здесь родился и вырос, мое детство прошло на Земляном Валу, это бывшая улица Чкалова. Вторая малая родина – Тушино, где жила моя бабушка. Для нас ее квартира стала таким заменителем дачи, куда приезжают в отпуск или на каникулы. В Тушино было очень зелено, во дворе можно было гулять как в парке.

Город как явление для меня вообще важная тема. Меня увлекает психогеография, интересно изучать психологическое воздействие городской среды, анализировать свое состояние при посещении разных мест. Я городской человек и на природе, где-нибудь в лесу, у меня возникает единственное желание – поскорее оттуда выбраться и вернуться в родные каменные джунгли.

И начать писать новый роман? У Юрия Олеши есть книга «Ни дня без строчки». А вы придерживаетесь режима, вам важно каждый день писать?

— Если писать каждый день, страшно представить, сколько книг получится! Нет, я пишу не каждый день, а только когда есть силы, время и задор, в основном по ночам — ночью легче сосредоточиться, не отвлекают звонки. Свои поэтические тексты я даже как работу не воспринимаю, стихи – спонтанные высказывания, сказал и забыл, мучительно долго искать рифму, подбирать единственно верное слово не моя история. А насчет писательского трудолюбия… Читал воспоминания современника Юрия Олеши. Олеша, действительно, старался каждый день писать хотя бы по фразе. Но потом с этой фразой возился часами – переставлял слова, искал синонимы, вычеркивал лишнее. Мне это не близко. Уильям Фолкнер придерживался другого режима – вставал ежедневно в пять утра, писал до полудня, потом пил до полного изнеможения. И на следующий день вставал, как огурец, в пять утра и снова писал. Такой дисциплиной я тоже похвастаться не могу. Вообще, я человек не очень организованный, склонный к прокрастинации. Большую часть времени я занимаюсь ничем, листаю Facebook, например.

Многие считают, что учиться журналистике бессмысленно. Выпускник журфака МГУ с красным дипломом может раз за разом выдавать скучнейшие заметки, а, скажем, музыкант делать такие репортажи, что зачитаешься. А что с писательством? Можно ли научить писать книги, сценарии?

— Я как раз преподаю на курсах литературного мастерства, и было бы цинично преподавать, не веря в пользу занятий. Конечно, на курсах для литераторов или драматургов человеку не выдадут вместе с дипломом талант, но научиться писать на неплохом уровне можно. А талантливому ученику преподаватель поможет разобраться с талантом, понять свои сильные и слабые стороны. Одна же из главных задач – вдохновить начинающих литераторов, чтобы хотелось писать и не было страшно за это браться.

Издатели жалуются, что тиражи и продажи книг падают. Может ли писательство давать хороший доход?

— Писателей, которые неплохо зарабатывают именно на своих книгах, очень мало. Для того, чтобы книги приносили приличный доход, они должны издаваться и продаваться очень большими тиражами. Но если книгу экранизировали или по ней поставили спектакль, это уже другая история и другие заработки.

По вашей пьесе «Человек из Подольска» сняли замечательный фильм. Как вы думаете, «Саша, привет!» заинтересует режиссеров?

— Очень на это надеюсь, мне хочется, чтобы появилась хорошая экранизация. Книга и написана почти как сценарий, разбита на эпизоды.

В «Человеке из Подольска» полицейские допытываются: «Любишь абсурд?» и герою приходится сказать, что любит. А вы любите абсурд? В ваших книгах его много, а в вашей жизни?

— В жизни вообще много абсурда, это важная часть человеческого бытия. Просто у кого-то есть интерес и вкус к абсурду, а у кого-то нет. Мне абсурд всегда был интересен, я люблю подмечать абсурдные ситуации и в собственной жизни, и в жизни других людей. Мы ожидаем от полицейских в «Человеке из Подольска» каких-то казенных слов, обвинений, возможно, грубости, насилия. А что, если они начнут говорить о литературе, петь и танцевать? В романе «Саша, привет!» читатель ждет, что православный священник, раввин, мулла, лама, приходящие к Сергею в камеру, начнут проповедовать, говорить какие-то банальности о нравственности, а они вдруг оказываются тоньше, мудрее, человечнее, чем им положено по должности, могут порассуждать о футболе, о музыке или процитировать стихи Хармса.

Сталкиваясь с такими небанальными ситуациями, герои ваших книг пугаются…

— А кто бы не испугался? Нарушение причинно-следственных связей, неизвестность, бессмыслица всегда пугают.

Фандорин бы не испугался. Стал бы бороться с несправедливостью, нейтрализовал бы Сашу, освободил бы остальных заключенных. Вам никогда не хотелось придумать героического героя, такого как Эраст Петрович у Акунина?

— Я реалист, мне легко понять, что чувствует простой пугливый человек. Я и сам такой. А победительный герой? Что я про него знаю? Ничего. Он мне неинтересен. Да, герои моих книг совсем не героические, они неяркие, неустроенные, нелепые, нескладные, у них даже имена самые обычные – Саша, Сережа, запутаться можно. Про таких говорят: «Герой – штаны с дырой». Но именно скучный, заурядный человек по-настоящему интересен. В современной жизни, к счастью, остается все меньше места подвигу. Общество развивается в сторону угасания пассионарности. Пассионарность сегодня только мешает, без нее жить лучше, удобнее. А вот хорошо это или плохо – отдельный и очень большой вопрос.

В вашем новом романе в России введен режим Общей Гуманизации, в рамках которого возвращена смертная казнь за преступления в сфере морали и экономики. Писатели часто по совместительству немного футурологи. Каким вы видите будущее? К чему мы идем и что с этим делать?

— Говорят, генералы всегда готовятся к прошлой войне. То есть, все наши прогнозы на будущее основаны на опыте предыдущих лет, поэтому разнятся и неточны. Мой прогноз не оптимистичен, мне кажется, нас ждет новый тоталитаризм. Появляются средства тотального контроля, когда жизнь каждого человека становится абсолютно прозрачной, видна как на ладони. Куда человек ездил, где обедал, сколько потратил, чем болел? Известно все, и эти знания дают власть. Второй важный аспект будущих перемен – новая этика, в частности, новая форма коллективной ответственности, когда человечество начинает представлять собой сложную комбинацию групп из «угнетенных» и «угнетателей», например, наши современники с белой кожей несут вину своих далеких предков-рабовладельцев. Это противоречит презумпции невиновности, нивелирует личную ответственность. Я от этих перемен ничего хорошего не жду.

Что делать? «Если лето – чистить ягоды и варить варенье. Если зима — пить с этим вареньем чай». Так отвечал на вопрос Василий Розанов. Добавлю, что еще можно печалиться. Или выпивать. Или сочинять истории.

 Рисунок: Антонина Иващенко